Отрывок из главы "Unсle Sam"

АвторКондратенко Дмитрий  
31.03.2003

Вышедший в 1984 году Powerslave получил в Америке особый статус. По словам Брюса, «даже если вы никогда не приобретали альбом Iron Maiden, этот обязан был быть в вашей коллекции». Мэйден были на гребне успеха и тем летом любой поклонник рок – музыки в США счел своим долгом посетить их концерт, неудивительно, что в расписании турне появлялись все новые и новые города. Так, наверное, и продолжалось бы до бесконечности, если группа, ведомая в первую очередь Брюсом, не поставила бы Роду ультиматум. «Это должно было прекратиться, или я просто сбежал от них. Именно тогда я впервые подумал о уходе: не просто о уходе из Iron Maiden, а о уходе из музыкального бизнеса. По окончании того тура я чувствовал себя, как старая развалюха, а мне совсем не хотелось ощущать себя подобным образом. Я решил, что в жизни нет ничего такого, что оправдывало бы такое ощущение. Я вел себя, как робот».

«Удивительно, что мы вообще смогли закончить тот тур», говорит Нико, - «у нас был самый жесткий гастрольный график, какой только можно представить. Нас постоянно понукали: «вперед, вперед, вперед!», ведь мы были на самой вершине, особенно в Америке. Мы играли четыре вечера подряд, потом один выходной, затем еще четыре концерта подряд, один выходной… Несколько раз мы играли пять концертов подряд! Это было безумие! Где – то по прошествии трех четвертей тура мы стали похожи на лунатиков: вели себя так, будто нами управляли с пульта. Мы просто растратили весь запал, особенно тяжело пришлось Брюсу, он был готов бросить все и вернуться домой. Когда дела доходят до такой стадии, уже не до веселья. Эмоционально очень сложно пройти подобное испытание… тот тур чуть не погубил группу».

«Он казался бесконечным», говорит Эйдриан. «Шесть месяцев? Отлично. Девять месяцев? Отлично. Но тур все продлевали и продлевали, а мы, буквально, «выгорали» на глазах. В наши дни, когда группы едут в 14 – месячные гастроли, то оставляют промежутки свободного времени для восстановления сил, но во время того тура у нас не было свободного времени, только периодические выходные. В конце - концов нас это просто достало. Представьте: вас не было дома целый год: всю предыдущую жизнь будто выбросили из окна. Что же касается длительных отношений – дружеских или любовных, то просто забудьте об этом. В конце мы просто не знали где мы, и что нам следует делать. Когда я вернулся домой, то поехал навестить родителей и, представляете, постучался не в ту дверь!».

«Тот тур был похож на неумелую игру в дартс: берешь в руки стрелу, бросаешь, смотришь куда попал – там и будет следующий концерт», рассказывает Стив. «Как менеджер, Род хотел, чтобы вокруг группы все время был ажиотаж и кипели страсти, но в итоге мы были вынуждены сказать: «Послушай, мы не можем продолжать работать в таком ритме. Если прекратить тур сейчас, то все будет в порядке, но если он продлится еще три или четыре месяца, то никто не знает, чем это может закончиться». Думаю, это могло стать последней каплей, Брюс на тот момент был сломлен. Когда все закончилось, он превратился в затворника.

Записанный во время двух концертов на знаменитой Long Beach Arena, Live After Death стал первым для Iron Maiden полноценным концертным альбомом. Они и до этого выпускали концертные записи на B-сайдах синглов, например, в 1981 году был выпущен сборник из четырех песен, записанных еще с Полом ДиАнно - “Maiden Japan”, но эта пластинка была первым столь роскошным материальным воплощением всей концертной мощи группы. «Мы хотели сделать правильный концертный альбом, потому что это именно то, чем в первую очередь мы занимаемся - концертами», говорит Стив. «У нас всегда возникали проблемы при записи в студии, в какой - то степени они сохранились и нас до сих пор. Думаю, это происходит от того, что мы пытаемся воссоздать атмосферу концерта. Если сравнить студийные и концертные версии песен, то в девяти случаях из десяти концертная лучше. Непросто создать подобное настроение в студии, мы даже шутили, что неплохо бы вырезать фигуры людей из картона и расставить их среди инструментов».

Несомненно, им удалось создать нужную атмосферу на Live After Death. Отыграв за четыре вечера перед 52.000 слушателей на огромной Long Beach Arena, они продемонстрировали удивительный фокус, превратив стадионную запись в большой клубный концерт. «Мы записывали материал два вечера из четырех сыгранных, на случай, если оплошаем, однако в итоге, думаю, на пленке оказался материал лишь с одного из этих концертов. При монтаже видео мы использовали оба концерта, и врезали как можно больше ракурсов, чтобы посторонний зритель смог себе представить, что происходит на самом деле. Но сам альбом – это наш концерт без всяких примесей, вроде наложений [здесь Стив слукавил: некоторые малозначительные наложения на LAD все же есть – прим. IMRWC]. Мы еще не закончили тур, когда Мартин начал микшировать пленки и потом высылал их порциями по две песни, чтобы получить одобрение или отказ. Так что у нас все равно не было возможности добавить что – то, даже если бы мы захотели. Все были против этого, мы хотели, чтобы все было вживую, понимаете?»

Феноменальный успех Live After Death позволил Мэйден получить наконец передышку, прежде чем приняться за решение непростой задачи: вынести на суд публики альбом, достойный предшествовавших ему трех на редкость удачных работ группы. Это был их первый настоящий отпуск за те пять лет, что прошли с момента подписания контракта с EMI.

«Наш отпуск должен был продлиться шесть месяцев, но этот срок очень скоро урезали до четырех», говорит Брюс. «Я постепенно стал приходить в себя, в голове появились с мысли, вроде: «Что ж, если мы не будем в дальнейшем делать сумасшедших туров, как этот, то посмотрим, что будет дальше». Понимаете, просто ездить на гастроли было для меня недостаточно. Да, весело каждый вечер петь для 10.000 человек, но я начал заниматься музыкой не ради этого. Я стал музыкантом, потому что хочу рассказывать людям истории, исследовать, что творится в моей голове. И я стал задумываться о том, какого рода песни мне было бы интересно спеть людям, которые придут на наши концерты после того, как мы выпустим новую пластинку. Где же наш Kashmir, где Stairway to Heaven? И тогда я увлекся акустическими вещами и даже подумывал сделать полностью акустический альбом, вроде тех, которые теперь записывают на MTV».

Для вашего покорного слуги было немалой неожиданностью, что ни одна из песен с Somewhere in Time не была написана Брюсом. За несколько дней до начала совместных репетиций, я провел с ним вечер и он дал мне послушать несколько песен, которые он хотел бы увидеть на новом альбоме. Брюс спел их, наигрывая на акустической гитаре, и я сразу отметил, что они больше похожи на Led Zeppelin времен полу – акустического III, а не на Iron Maiden середины 80-х годов. Но, как признается Брюс: «Если бы мне дали волю, альбом звучал бы совершенно иначе. Powerslave на мой взгляд был прекрасным завершением эры Piece of Mind и Number of the Beast. Помнится, я как - то слушал его, и думал: «Сколько времени мы сможем выпускать альбомы, подобные этому?» Мне казалось, что нам пора выпустить свой Physical Graffiti или Led Zeppelin IV, нам следовало выйти на новый уровень, иначе бы у нас начался творческий застой. Для меня не было принципиальным, станет ли альбом акустическим, или нет, но я считал важным, чтобы мы вели всех за собой, а не следовали за кем – то другим. Я чувствовал, что в тот момент весь мир лежал у наших ног, и все ждали, что же мы теперь сделаем. Если мы выпустим еще один альбом, продолжающий старые традиции, то люди примут его и станут покупать, но я бы… В такой ситуации испытываешь легкое разочарование. Мне казалось, что пришло время сделать что – то грандиозное, новаторское, монументальное в своей новизне, и, на мой взгляд, нам не удалось сделать этого на Somewhere in Time. Мы просто записали еще один альбом Iron Maiden».

Опираясь на уже готовый материал, Брюс предложил, чтобы Iron Maiden выпустили акустический в основе своей альбом, но это предложение было сразу же отметено в сторону остальными членами группы, в особенности Стивом, которому показалось, что «Брюс в то время полностью потерял суть происходящего. Он был сам не свой. Мы не смогли сразу осознать это, но за время предшествовавшего тура он исчерпал себя до дна, и когда мы собрались все вместе, чтобы записать новый альбом, он предлагал идеи, которые просто не вписывались в общее звучание. И мы отвергли их, но не потому, что его материал был акустическим, а, по правде говоря, он просто не был достаточно хорош. Я видел, как он переживал, но в то же время он осознавал, что идет с группой разными курсами и отдаляется все больше».

Однако никто не осмеливался признаться в этом Брюсу, до тех пор, пока это не был вынужден сделать Мартин Бёрч. «Я всегда ощущал некую опасность, которая угрожает группе в том случае, если слишком большой вклад в новый альбом делается Брюсом или Эйдрианом, потому что они всегда стремятся увести Мэйден в сторону от того, что на самом деле следует играть этой группе. Некоторые из их песен просто не вписывались в стилистику группы, например, та вещь в стиле Брайана Адамса, которую написал Эйдриан – Reach Out. В итоге ее выпустили на b-side одного из синглов, но и те песни, которые вошли на альбом, например Wasted Years, хоть и были великолепны, все же звучали несколько иначе. Что же касается акустических песен Брюса, то сразу стало ясно, что они из совершенно другой оперы, и не потому, что они акустические, а потому что они просто не подходили по звучанию. Но мы старались не делать из мухи слона, потому что знали, что он написал одни из лучших песен этой группы и еще успеет написать не меньше».

Однако несмотря на все заверения продюсера, Брюс болезненно воспринял эту новость, но по своей привычке постарался скрыть досаду и приступил к работе над песнями, которые группа хотела, чтобы он пел. И все же обида была столь велика, что, как он признается сейчас: «Я чувствовал себя, как муха, которую расплющили по стене. На Багамах, когда мы записывали альбом, Мартин сказал мне, что остальным мои песни не понравились. Я ушел и стал размышлять что теперь делать: может быть пора паковать вещи и ехать домой? К счастью, я был далек от того состояния, в котором пребывал в конце тура Powerslave. В конце концов кто знает, может они и правы? И в итоге я убедил себя, что просто надо сделать то, что мне говорят. Я просто снял с себя всякую ответственность».

Но семя раздора было посеяно, и хотя мировой тур 1986 – 87 годов был одним из самых успешных и бесстрессовых туров Iron Maiden, именно в то время некоторые музыкальные критики, включая и автора, стали впервые отмечать, что иногда Брюс уже не выкладывался на все 100%. Нет, отнюдь не каждый вечер, такое случалось лишь на некоторых концертах. Думаю, многие из тех, кто вместе со мной сделали такие наблюдения, отнесли их на счет завышенных ожиданий, ведь в памяти все еще были свежи кадры из видео Live After Death. Однако это не было простой иллюзией: может быть группа в целом и не изменилась за последний год, но этого никак нельзя сказать о Брюсе.

 
« 24. И СМЕРТЬ, И ТАНЦЫ, И ТУРНЕ Отрывок из главы "Virtual Metal" »